ОТЧЁТ О ВЕСЕННЕЙ ГЕОЛОГО-ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ НА КОЛЬСКИЙ ПОЛУОСТРОВ

18 июня 2016

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

В период с 30 апреля по 12 мая 2016 года членами Московского областного отделения РГО была проведена экспедиция на Кольский полуостров. Целями экспедиции являлись:

  1. изучение внешней части кальдеры в районе города Зареченск;
  2. исследование внутренней части кальдеры в районе горы Тюртойва;
  3. отработка возможности туристических маршрутов в центральной части Кольского полуострова.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Состав экспедиции:

Ивлиев Александр Иванович – геолог, к.г.-м.н., ГИН РАН, член РГО;

Дехканов Мэлс Мухаммеджанович – геофизик, член МО РГО;

Гриппа Николай Викторович – член МО РГО.

Немного ихтиологии по пути

При планировании маршрута любой экспедиции всегда появляются точки на карте рядом с основным маршрутом, которые хочется посетить. Наша поездка не была исключением, и путешествие из Москвы в Зареченск сопровождалось посещением ряда интересных мест. Первой точкой маршрута, которую мы запланировали посетить, был город Ропша под Санкт–Петербургом. Это место известно узкому кругу, в основном ихтиологам, в связи с тем, что именно здесь расположен федеральный селекционно-генетический центр рыбоводства (ФГБУ «ФСГЦР»). Наш интерес к этому центру был вовсе не праздный. Дело в том, что многие редкие виды рыб, в том числе и сиговые, могут вполне комфортно жить и размножаться в условиях не только северных рек, но и в Подмосковных водоёмах. Александр Иванович Ивлиев является давним и страстным заводчиком редких видов рыб. На своём участке в проточных озёрах он с успехом разводит и пелядь, и форель. Теперь очередь дошла до сига. Эта красивая и ценная рыба обитает в основном в чистых и холодных водах северных рек и в прибрежных полосах морей. В Ропше можно было приобрести малька этой рыбы для последующего зарыбления водоёмов. Найти селекционно-генетический центр удалось не сразу. Оказалось, что в городе существует несколько рыбопитомников. Обусловлено это большим количеством ручьёв, стекающих в Финский залив. Все они работают круглогодично. Судя по всему, пруды для разведения рыбы строились ещё в царские времена. Тот же принцип, что заложен в основе действия фонтанов Петергофа, работает и тут: вода спускается по каскадам прудов через переливные трубы, попутно аэрируя воду. В связи с такой простой и эффективной технологией, затраты на содержание комплекса минимальны. К сожалению, здесь не оказалось малька сига, но нам дали координаты питомника, где его можно было бы приобрести. Кстати, рыбу здесь покупают не только для разведения, но и для кухни.

Везёт тому, кто везёт!      

Недалеко от Ропши находится один из красивейших городов – Петергоф. Безусловно, все наслышаны о комплексе фонтанов и неоднократно видели фотографии и сюжеты, снятые на территории дворца. Однако и сам город представлен изумительно красивыми домами, в том числе и современными. Видно, как горожане заботятся о том наследии, которое им досталось. Аккуратные чистые улицы, выкрашенные фасады зданий и заборы вдоль дорог, постриженные деревья и убранные цветники, всё в этом городе очаровывает. В Петергоф мы приехали в начале двенадцатого. Машину оставили рядом с улицей Разводная – здесь оборудованы парковки для легковых автомобилей. Несмотря на пасмурную погоду, дождя не было, и самый заслуженный член экспедиции, геолог с многолетним стажем, как ехал в машине в тапочках, так и вышел в них. Обувь, конечно, удобная, и, если возят на машине, практичная, но рискованная – вдруг лужа или дождь. Однако ни дождя не случилось, ни луж не оказалось. Все дорожки и тротуары вычищены до идеального состояния, так что Александр Иванович был в самой подходящей для прогулки обуви – в тапочках.

Порой происходят события, запланировать которые бывает сложно, даже если стараешься. Так произошло и с нами. Пока мы ехали из Москвы, заезжали в Ропшу, ходили по аллеям, приближалось событие, происходящее в Петергофе один раз в год – запуск фонтанов Петергофа. Ещё не зная, что нам предстоит увидеть, мы принимали решение — стоит ли покупать билеты для посещения внутренней территории комплекса. И вот решив, что необходимо намочить подошвы в водах Финского залива, мы приобрели билеты и прошли турникет. Несколько удивило количество людей, собравшихся в одном месте и явно чего-то ожидавших. Они стояли вдоль перил лестниц и балконов, всматриваясь в позолоченные фигуры застывших древних божеств и животных. На мгновение всё стихло, и вдруг зазвучала музыка, громко, мощно, так что казалось, задрожала сама земля – из фигур начали бить фонтаны. Струи воды, едва видимые вначале, становились всё мощнее, взлетая над землёй на несколько метров, и вот, наконец, Самсон разорвал льву пасть, из которой ударил мощный поток, ознаменовавший запуск комплекса Петергофских фонтанов. Красивое зрелище в сочетании с музыкальным сопровождением оставляет сильные впечатления, которые стоит пережить хотя бы раз, побывав на открытии фонтанов в Петергофе.

Полюбовавшись этим запоминающимся зрелищем, мы спустились по лестнице в нижнюю часть сада и вдоль канала прошли до Финского залива. Подстриженные кусты, выполняющие роль живой изгороди, ухоженные деревья, небольшие каналы, по которым журчит вода, стекая в залив, тишина, которую нарушают лишь разговоры туристов, бродящих по бесчисленному количеству дорожек и троп парка – во всем, несмотря на большое количество построек и людей, чувствовались умиротворение и покой. По Финскому заливу шли суда, малые теплоходы и большие сухогрузы, ведомые капитанами навстречу штормам и штилям. Справа едва виднелся за дымкой Санкт-Петербург, а слева хорошо просматривался остров Котлин и непобедимый Кронштадт.

Петербургская кольцевая

Побродив немного по аллеям парка, мы вернулись в машину. Выезжать решили по дамбе через залив. Дорога вела через несколько таких же небольших и красивых городов, как и Петергоф, в том числе проезжали Ломоносов, в котором находится несколько дворцов и красивые городские ворота Ораниенбаума (именно так город назывался ранее). Вокруг Санкт-Петербурга, как и вокруг Москвы, построена кольцевая дорога. Особенность петербургской кольцевой дороги в том, что часть её проходит по водному участку – Финскому заливу. Если ехать со стороны Петергофа на остров Котлин, вначале дорога ныряет под воду на несколько десятков метров. Когда мы проезжали по подводной части тоннеля, над нами проплывали морские суда. На поверхность дорога выходит уже на острове. Пересекает его и выходит на насыпную дамбу, которая делит Финский залив. В непогоду можно увидеть, что вода во внутренней части залива, со стороны Санкт-Петербурга имеет цвет кофе с молоком, а вода во внешней части тёмно синего цвета. Пока мы ехали по дамбе, то справа, то слева возникали острова, на которых сохранились хорошо укрепленные в прошлые века разнообразные оборонительные фортификационные сооружения. Они и в наши дни как-то настороженно и внимательно наблюдают за движением по современной дамбе,  взирая как перископы из-под воды, охраняя подступы к городу со стороны моря.

По кольцевой дороге мы доехали до съезда на трассу «Кола»: Санкт-Петербург – Мурманск. В связи с тем, что был выходной день и время приближалось к четырём часам дня, выезды из города стояли в пробках. Что касается трассы, на которую мы выехали, то самым сложным участком был отрезок от кольцевой дороги до моста через реку Волхов. Здесь на протяжении ста километров довольно узкой дороги развернулось несколько ремонтных участков, и строительство нового моста через реку. В итоге мы преодолели это расстояние примерно за пять часов. Вырвавшись, наконец, из пробок мы проехали Петрозаводск и отдохнули на ближайшей заправке.

Пояконда – база экспедиции

На базу в поселке Пояконда мы приехали лишь второго числа к обеду. Естественно, что после длительной дороги мы решили один день провести на берегу Белого моря. В этом году потеплело значительно раньше обычного. На море уже не было льда, снег остался лишь в лесу. Поставив утром бутылки для сбора берёзового сока и позавтракав картошкой с мидиями, благо их можно собрать здесь в достаточном количестве, мы отправились вдоль берега к острову, на который можно пройти в отлив. Пока мы шли по берегу, над водой иногда появлялись головы тюленей, с интересом следящие за нами. Пройдя порядка полутора километров, мы перешли на остров. Дно здесь плотное, хотя иногда нога попадала в жидкую морскую илистую глину, известную всем местным жителям под названием – няша. Проходя по няше, приходилось вырабатывать специфическую походку и прикладывать определённые усилия, чтобы не упасть. Остров, на который мы шли, был почти круглый, диаметром около ста пятидесяти метров. Он довольно высоко поднимался над водой, все кочки были покрыты густым мхом, а сам остров был укрыт от ветра кронами сосен. Рядом с этим, покрытым растительностью, живым островом, метрах в двухстах располагался голокаменный островок – луда, выглаженный когда-то материковыми льдами и теперь периодически обрабатываемый приливно-отливными морскими водами и льдами, временами уходящий под воду каменный глубинный остов древней монолитной континентальной земной коры, едва выглядывавший из воды во время морского отлива. Он был обращён к нам южной стороной.

Тюлень — лахтак

Именно здесь мы увидели греющегося на солнце тюленя. Его мех переливался на солнце, сверкая синеватым металлическим блеском. Стараясь не шуметь, мы приблизились к воде. Но наше движение всё же было замечено, и тюлень с сильным шумом и плеском ринулся с камней в воду. Он нырнул и исчез на несколько минут. Мы уже отчаялись снова увидеть животное в его естественных условиях, но его голова вдруг показалась между островами. Он медленно проплыл несколько раз в обе стороны, посматривая на нас. Поняв, что мы не представляем для него угрозы, он поплыл к каменному острову, выполз на него и, подставив бок солнцу, продолжал греться. Понаблюдав некоторое время за ним, мы двинулись обратно, да и прилив уже начался. Мы решили пройти вдоль берега, посмотреть на острова со всех сторон. Заметив наше движение, тюлень вновь зашёл в воду. Но на этот раз он не уплывал, а напротив, плыл поодаль от нас и, казалось, старался испугать нас, то выныривая из воды с громким выдохом, то с плеском ныряя в пучину. Полюбовавшись этим зрелищем, мы пошли обратно в Пояконду. Прилив уже начался, и там, где мы шли по открытому дну, теперь шли по колено в воде.

Кальдера

На следующий день утром мы выехали в сторону городского поселения гидроэнергетиков и лесников – Зареченск. Основной целью экспедиции являлось изучение кальдеры, которая была нами обнаружена в 2014 году. Кальдера имеет диаметр порядка восьмидесяти километров. Природу её возникновения однозначно установить пока не удалось. При этом, морфологических и минерально-породных признаков в виде центральной горки, как это обычно наблюдается при ударном происхождении типичных астроблемных объектов, не было обнаружено, как и оплавленных пород в виде импактного стекла, что характерно для таких процессов. Так что существует вероятность эндогенного происхождения данной структуры. В периферийной части кальдеры обнаружены разнообразные формы проявления брекчирования различных по прочности и плотности древних горных пород, что говорит о сильном и быстротечном динамическом процессе, произошедшем в данной местности. Интересен тот факт, что во внутреннем объёме кальдеры количество брекчированных пород не возрастает, а уменьшается. Взятые для анализа образцы пород показали высокое содержание кремне-щелочных, радиогенных и тяжёлых химических элементов.

Решение задачи установления природы и пространственно-временной связи возникновения наблюдаемых морфоструктурных форм брекчирования (различных по плотностным и прочностным свойствам кристаллических пород в разномасштабных региональных кальдерных и линеаментных проявлениях) важно для понимания, как роли историко-геологических и геодинамических предпосылок, так и пространственно-временного резонансного наложения и сочетания внешних астрофизических факторов с глубинными эндогенными и приповерхностными тектоно-климатическими силами и факторами, обусловившими проявления конкретных процессов рельефообразования в данном конкретном месте Балтийского щита.

Полученные результаты прошлогодней и нынешней  экспедиций РГО планируется использовать в дальнейших работах для понимания природных закономерностей пространственно-временной связи и тригерно-резонансного сочетания глубинных эндогенных, приповерхностных тектоно-климатических и внешних астрофизических факторов, в конечном дискретном механо-тектоническом выражении рельефообразующих модельных механизмов, которые влияют на распределение химических элементов в недрах и на поверхности земной коры, соответствующим образом отражаются в природных и антропогенно-техногенных процессах формировании рельефно-растительных и биогеоценозных ландшафтов.

От поселка Паяконда до трассы «Кола» порядка шести километров. Дороги здесь проложены по скальным выходам коренных пород и крупнозернистым водно-мореным отложениям, поэтому грязи как таковой мало, но бывают довольно глубокие лужи. Эти шесть километров мы преодолеваем примерно за пятнадцать минут. Сама трасса «Кола», пожалуй, одна из лучших дорог, по которым приходилось ездить: хороший асфальт, разметка, уклоны – всё выполнено на очень хорошем уровне. По трассе мы ехали в сторону портового города Кандалакша через пос. Княжая губа. Очень живописное место. По каналу после Княжегубской ГЭС вода кипящим потоком вливается в залив Белого моря, по берегам которого в живописном беспорядке раскинулись дома и различные разновозрастные сооружения, это одно из старейших поморских поселений. Берега здесь поднимаются довольно резко, и проезжая на машине, мы вначале скатываемся к морю, переезжаем мост и поднимаемся вновь. Именно в этот момент открывается живописный вид на залив, дальние острова, вершины которых ещё припорошены снегом, море, в дымке уходящее за горизонт.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Не доезжая до города Кандалакша, мы свернули в сторону Алакуртти. Прямо от поворота начинается плавный подъём на одну из сопок. Высота здесь достигает порядка пятисот метров. Отсюда открываются потрясающие виды на Кандалакшские и Колвицкие тундры, остающиеся на востоке, и на неравномерно зонально залесённые гряды сопок на западе, в сторону которых мы двигались. Трудно сравнить эти места с горами Кавказа или Урала. Невысокие вершины, укрытые белыми шапками, плавно спускаются к озёрам.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

          Густо поросшие лесом склоны сопок кажутся тёмными до тех пор, пока солнце не осветит их. В этот момент их цвет меняется едва ли не до изумрудного, и можно видеть, как пятно тени от облака крадётся по этим склонам, то поднимаясь до вершин, то скатываясь вниз по склону, ныряя в холодную гладь озёр.

Окрестности Зареченска

До поворота на поселок Зареченск от трассы мы проехали порядка пятидесяти километров. Приятно ехать по сопкам и перевалам по хорошей асфальтовой дороге. С неё мы на указателе повернули налево в сторону Зареченска. Первые десять километров на дороге лежит асфальт. Далее идёт грейдерная дорога, по которой вполне комфортно ехать.

 Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

       Здесь мы уже приближаемся к водохранилищу, и рельеф становится более спокойным. Крупное водохранилище, которое мы проезжаем, называется Иовское. Здесь протекала река Войта, но после постройки дамбы направление течения резко изменилось. Река, которая несла свои воды к берегам и губам Белого моря, перекрыта земляной тридцатиметровой дамбой. И теперь воды этой реки перенаправлены в реку Иова, на которой стоит одноименная ГЭС.

Отклонившись от маршрута, мы проехали по дамбе и попытались подъехать к горе Тюртойва, одному из объектов исследования. Однако снег в лесу, по которому шла дорога, не растаял, и, остановив машину, мы поднялись на соседнюю с горой сопку для рекогносцировки и обора проб горных пород. Раньше в этих местах валили лес. Оставшиеся дороги используются местными жителями для похода за грибами, ягодами или на охоту. По этим дорогам можно проводить ралли для внедорожников на выносливость.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

         Резкие подъёмы, пересекающие дорогу ручьи, осыпи, завалы, неожиданные болота на склонах и вершинах сопок. При этом чистая вода, достаток дров, работающая сотовая связь, относительная близость к городу (порядка двадцати километров), много ягод, грибов и рыбы, в купе с потрясающими красотами северной природы, делают эти места Меккой для экстремального автотуризма.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Выполнив намеченные работы и отдохнув на заготовленных на лесосеке и аккуратно сложенных стволах, мы спустились к машине и тронулись дальше. Примерно через полчаса мы приехали в город Зареченск. Закупившись в магазине необходимым для лагеря продовольствием, мы решили проехать правым берегом реки Иова в сторону озера Кукас. Во время строительства Иовской ГЭС сюда возили породу, взорванную при прокладке канала. Остановившись у одного из отвалов, мы вышли из машины и, прихватив с собой полевой радиометр, кувалду и молоты, пошли осматривать вывезенную породу. Интерес был в первую очередь обоснован тем, что нужно было понять, какая именно порода и в каком состоянии была добыта. Радиационный фон у породы оказался в пределах от пятнадцати до двадцати микрорентген. Уже здесь стало видно, что породы, которые лежат в канале, сильно брекчированы.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

         После обхода отвала мы спустились к реке, где также замерили фон. Тут нас ждала первая неожиданность. В одном из выходов пород детектор показал пятьдесят микрорентген. Это явно выходило за рамки нормы. Причём фон прослеживался только в одной точке. Время подходило к семи часам вечера, и как бы нам не было интересно продолжить обследование берега, появилась необходимость разбить лагерь. Мы сели в машину и, вновь проехав через Зареченск, стали искать место для лагеря на левом берегу реки. Проехав еще около трёх километров от города, мы попали на пристань, где наряду со старыми уже проржавевшими судами стояли новые и отремонтированные баркасы. Здесь, метрах в пятидесяти от реки, мы и поставили палатку.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

           К вечеру установилось безветрие. По воде медленно проплывали мелкие льдинки, сбиваясь в шугу у берега. В чистой и спокойной как зеркало воде отражалось огромное небо.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

            Геология в районе Иовской ГЭС

В это время года на севере, а мы были за полярным кругом, ещё нет полярного дня, но при этом горизонт всегда остаётся подсвеченным. Относительные сумерки опускаются примерно в одиннадцать часов ночи, а в три ночи уже светло как днём. Но мы были настолько уставшими после поездки, что даже дневной свет не разбудил нас рано. Поднявшись, мы приготовили отличный завтрак на костре и приступили к работе. Первой нашей целью был крутой высокий скальный выход над водой, расположенный несколько выше по течению.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

           Пробираясь с радиометром по крутым склонам скалы, мы делали замеры. Первые показания прибора были абсолютно ожидаемы. Фон не превышал двадцати микрорентген. Однако по мере продвижения к довольно крупному разлому в скале было зафиксировано повышение уровня вначале до тридцати, затем до сорока, пятидесяти и шестидесяти микрорентген. Это уже было далеко за пределами нормы и говорило о возможной аномалии. Дело в том, что простирание этой аномалии в горизонтальной плоскости было порядка пятидесяти метров. Возможно, она продолжалась и дальше, но мы не могли провести замеры, так как скала резко уходила в воду на глубину порядка полутора метров. Без лодки проводить здесь дальнейшие работы было сложно. Оставшуюся часть дня мы обрабатывали полученные данные и готовили планы на следующие работы. Было запланировано, что на следующий день необходимо выдвинуться из лагеря в сторону озера Концертное, расположенное в двенадцати километрах от лагеря. Пройти максимальное расстояние и взять пробы пород как на возвышенных скальных выходах коренных пород, так и в пониженных участках разлома, если такие попадутся. Вторая задача была обследовать ещё один скальный выход, который располагался ниже по течению.

  Нужно сказать, что с погодой нам повезло. Прибыв на место, мы застали идеальную погоду:  несильный ветер, высокая облачность, плюсовые температуры и днём и ночью. Утром второго дня пребывания в лагере, подготовившись к небольшому броску, мы выдвинулись в сторону озера Концертное. Идти было удобно, так как здесь имелась старая лесовозная дорога. В тени деревьев она была заснежена. И в полутора километрах от лагеря на снегу были замечены медвежьи следы. Мишка был немаленьким. Оплывший след его задней лапы на снегу был больше следа от ботинка сорок пятого размера! Видимо, ранняя весна не дала покоя зверю. Как бы не было неуютно осознавать, что за тобой следит не только Большой брат, но ещё и меньший подсматривает, нужно было идти дальше. Дорога петляла между небольших холмов, порой скрываясь под талыми водами луж, иногда по наведённым из брёвен мостам перепрыгивала ручьи и реки.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

То справа то слева появлялись озёра, на которых иногда ещё сохранялся лёд.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

     Так было пройдено четыре с половиной километра. Здесь справа от дороги виднелся интересный выход пород. Словно ступени, стояли исполинские террасы высотой порядка полутора метров и шириной около десятка. Таких террас со стороны дороги можно было увидеть три. Может быть, с другой стороны их было и больше, но спускаться вниз сил уже не было. Террасы были ориентированы с юго-запада на северо-восток.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Порода была столь плотной, что древко молотка треснуло, пока колотили пробу, а металл отскакивал от камня как резиновый. Возвращение было тяжелым. Но после того, как возле одного из мостов возле наших следов были обнаружены свежие следы медведя, идти стало легче. После возвращения и небольшого перерыва началось обследование второго скального выхода у лагеря. И вновь начало было таким же, как и при исследовании первого выхода. И здесь также обнаружилась аномальная зона, но уровень излучения здесь составил уже более восьмидесяти микрорентген. Эта зона тоже была непротяженной.

 Собрав необходимый материал, мы вернулись в лагерь. На следующий день нам предстояло пройти вдоль старого русла реки Иова, воды которой были перенаправлены в искусственный канал, на котором и стоит ГЭС. Выдвинувшись утром из лагеря по грунтовой дороге, мы прошли до начала лесосплавного желоба. Это сооружение длиной несколько километров использовалось во время активного освоения здешних мест. Северный лес ценился всегда и являлся товаром, на который был, да и сейчас есть, особый спрос – эта древесина отличалась высокой прочностью. Заготавливали лес в огромных масштабах, но вывозить его было не на чем. Единственным возможным путём доставки его на берег Белого моря, откуда его уже можно было перевозить судами, было русло реки. После постройки электростанции был установлен жёлоб. Высотой около двух метров от земли до верхней кромки, он состоит из бесчисленного количества сегментов, жёстко скреплённых между собой в единую систему, которая с незначительным углом шла от начала дамбы до широкой части реки в нескольких километрах ниже её. Таким образом, вода самотёком шла вниз по жёлобу. Когда возникала необходимость сплавлять лес, жёлоб заполнялся водой, и брёвна, скопившиеся в водохранилище выше дамбы, направлялись по нему в обход ГЭС. Построенный почти полвека назад жёлоб оказался настолько прочен, что и сейчас готов выполнить свою функцию, стоит лишь пустить по нему воду. В верхней части борта железобетонного сегмента имеют ширину около двадцати сантиметров, так что по ним можно было идти. Так мы и поступили.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

    Неторопливо продвигаясь по скользким от ещё не везде растаявшего снега бортам лесосплавного желоба, мы прошли около километра. Здесь был довольно удобный спуск к старому руслу. Тут же в него впадал мощный ручей, шумно нёсшийся с соседних сопок. Мелкий намытый песок в устье ручья представлял собой хороший материал. Именно такие ручьи наиболее интересны, так как они выносят мелкую породу, из которой сложены соседние сопки. Отмыв мелкую, как пыль, фракцию, можно получить качественную пробу. Далее мы прошли несколько сотен метров вверх по течению по дну старого русла реки. Оно было представлено застывшей магматической породой практически без включений и разломов. Сама порода была столь плотной, что многие сотни, если не тысячи лет, пока вода несла здесь свои воды, порода не была отполирована и представляла собой монолитную плиту с острыми колотыми краями.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

        Здесь мы наткнулись на интересную находку. Еще в то время когда воды неслись по этому руслу, два камня попали в некое подобие западни и не смогли продолжить своё путешествие вниз по течению. Они начали вращаться в одном месте друг относительно друга, постепенно высверливая основную породу, в итоге образовалась идеальная воронка.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Перейдя высохшее русло реки Иова, мы направились в сторону канала, который окружен не густым хвойным лесом. При подходе к нему не было слышно грохота воды, вырывающейся из турбин и несущейся в узком русле. Он просто вдруг возник перед нами. Протяжённостью около полукилометра с высокими бортами он впечатляет и своим размахом, и мощным течением, и рисунком бортов.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

          Вода в нем словно кипит. Тёмная, она вспучивается над невидимыми преградами, лежащими на дне, и вырывается на поверхность, создавая впечатление кипящего котла. При этом она не создаёт шума. Лишь иногда какой-нибудь водоворот подойдёт к берегу и с тихим шлепком разобьётся о твердь. Глядя на это с высоты двадцати метров, замираешь — огромная мощь движется в тишине. Борта канала сложены из различных пород, при этом породы не лежат горизонтально, как и положено, а стоят практически вертикально.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

        Для геолога и геофизика здесь есть чем полюбоваться, над чем задуматься и чем заняться. Аккуратно взяв пробы с бортов, мы вернулись в лагерь. На следующий день мы уже выехали обратно в Паяконду. Очередная экспедиция на Кольский полуостров была завершена. Планирование новой экспедиции началось.

Фото предоставлено Московским областным отделением РГО

Материалы весенней экспедиции будут обработаны в ближайшее время, а их результаты – размещены для публичного доступа. Работы по исследованию кальдеры будут продолжены в осенней экспедиции. К началу июля 2016 года на осеннюю экспедицию записаны три машины и шесть человек. Присоединиться к осенней поездке на Кольский полуостров,  а также получить необходимую информацию можно в Московском областном отделении РГО.

Автор: Николай Гриппа